В кофейной индустрии хватает звезд-одиночек: человек за несколько лет меняет четыре бренда, и никто не удивляется — значит, востребован. «Это как будто не наш подход», — говорит Кирилл. Кирилл называет это словом «брендкиперство». Это когда чувство причастности со временем превращается в ответственность за бренд. Когда хочется не просто работать в компании, а представлять ее так, чтобы самому этим гордиться.
Победа в Токио стала доказательством того, что разные сильные стороны в команде складываются в большее, чем просто сумма навыков. Порознь они бы не получили такой результат — и сами это признают. У Кирилла — организация, напор и дисциплина процессов. Василина спокойнее относилась к самой идее ехать и выступать на чужом языке — зато могла взять на себя коммуникацию. Каждый принес в команду то, чего не хватало другому.
Она называет это налогом на команду. Чем больше людей, тем больше трения: нужно договариваться, уступать, принимать чужие решения, мириться с ошибками. Но именно за этот «налог» команда получает возможность сделать то, что одному человеку не под силу. «Одна я за стойкой всё сделаю идеально. Но одна я быстро упрусь в потолок. По-настоящему крутое рождается только вместе».
И Токио — не первая вершина, а результат долгого подъема. Путь начался дома, с Russian Coffee Cup: три года, по два выступления за сезон, вместе с Настасьей Фёдоровой и под руководством Кати Траншкиной. Именно она когда-то спросила: «А вы чего не участвуете?» — и с этого началось движение. Хотя, как признается команда, желание попробовать давно было внутри. Чемпионами России они стали только на третий год — в 2025-м. Кирилл считает, что именно так и должно было случиться: «Хорошо, что не с первого раза. Значит, мы реально научились выигрывать, а не просто нам повезло».
Русская школа чемпионатов научила ребят планированию. «Тебе не нужно сделать больше. Нужно сделать ровно то, что запланировал, и ровно так, как запланировал». Они зовут себя адекватными тревожниками: на каждый процесс — план отхода. И оба раза он пригодился: то война с кофемашиной прямо на сцене, то кофе для эспрессо, который так и не доехал из Японии. Выкручивались, как привыкли дома: недостающий ингредиент нашли в российском аналоге, а зерно через полмира привез коллега Андрюха. Он путешествовал по Японии с мамой и завернул в кофейню, где ему выдали пакетики с трогательной подписью «Кирилл Василина». «Русская смекалка» , — смеется Кирилл. По сути, просто умение не опускать руки там, где всё идет не по плану.
И в Токио их встречали не как чужаков с другого края мира, а как своих. Оба года — теплые организаторы, знакомые лица, соперники, которые в нужный момент могли одолжить то, чего не хватало. «Если бы к нам в Россию приехала команда японцев, я бы точно так же старался им помочь и что-то для них сделать», — говорит Кирилл. За стойкой национальности заканчиваются — остается ремесло и люди.